Комментарии правозащитников к судебному процессу

 

Оксана Труфанова, правозащитник и журналист, говорит о многочисленных нарушениях в ходе этого судебного разбирательства.

Отдельно Труфанова отмечает практику пыток, которая применялась к обвиняемым на постоянной основе.

“Начиная от пыток с самого начала и давления, когда обманывали людей, заставляя подписывать документы еще на стадии следствия. Нескольких заключенных возили пытать в Екатеринбург и Омск. Мы, как члены ОНК, отслеживали все передвижения, в Екатеринбурге ездили в тюрьмы совместно с ОНК Екатеринбурга. Я лично писала постоянно жалобы в прокуратуру, постоянно же получала угрозы. Начальник колонии в Нижнем Тагиле пытался дать мне по шее. Прокуратура писала мне отписки “нарушений не обнаружено” невзирая на свидетельские показания, ” — рассказывает Труфанова. “Один из обвиняемых — Раги Манар, он азербайджанец. Он рьяный борец за свои права, притом что он неходячий человек. Его отправили в Омск на “ломку”, в ИК-7, и там ему сломали позвоночник. Ломка — когда хотят чтобы человек отказался от своих слов, потерял свой человеческий облик и чувство собственного достоинства, его бьют и пытают” .

Cмотреть здесь интервью Оксаны Труфановой для Kopeysk Justice


Николай Шур, работавший в Общественной наблюдательной комиссии на момент манифестации осужденных 2012 года, с самого начала был уверен, что дело против давших показания о многочисленных злоупотреблениях, пытках и вымогательствах, будет доведено до приговора, а обвиняемые будут осуждены на длительные сроки тюремного заключения при полном отсутствии доказательств вины подсудимых, которое продемонстрировало судебное следствие.  Обвинение базировалось на показаниях сотрудников администрации колонии и ложных заявлениях.

“Это примерно то же самое, как процессы 30-х годов. Полностью сфабрикованное дело, нет никаких фактов, я видел обвинительное заключение, там буквально написано следующее: “Неустановленными лицами в неустановленное время было проведено несколько собраний с неустановленными лицами”. Любой юрист изумится, ” —  недоумевал правозащитник.

Николай Щур также подготовил доклад, в который вошли все факты и жалобы, которые ему и его коллегам по ОНК удалось собрать во время своей работы, начиная с 27 ноября 2012 года, а это более чем 3000 заявлений осужденных, а также многочисленные подтверждения фактов, подтверждающие преступную деятельность администрации ИК-6. Тем не менее,  ни один из этих документов не был рассмотрен судом, а многочисленные ходатайства отклонены как “не имеющие отношения к делу”.

“Были написаны рапорты сотрудников ИК-6 о том, что якобы были разбиты видеокамеры, стекла, стулья, хотя ничего этого не было. Вот эти рапорты легли в основу обвинения. И еще телефонный биллинг. Что вот по этим номерам в определенное время звонили с воли в зону. Расшифровки самих разговоров нет, но вот просто звонили, а телефоны эти (в это время — KJ) находились на территории зоны. Показания Механова, оперативников, которые должны были быть обвиняемыми, они все сейчас лягут в основу приговора который будет объявлен, ” — говорил Николай Щур.

Cмотреть здесь интервью Николая Щура  для Kopeysk Justice